Город Ашкелон хранит
следы многих цивилизаций и многих религий.
Для интересующихся
древнейшими временами человеческой истории – это место, через которое проходили
люди, вышедшие из Африки, прежде чем заселить все континенты.
Город Ашкелон хранит
следы многих цивилизаций и многих религий.
Для интересующихся
древнейшими временами человеческой истории – это место, через которое проходили
люди, вышедшие из Африки, прежде чем заселить все континенты.
Пляж «Далила»
Красивые вещи – нужно называть звучными именами. Где-то здесь в Ашкелоне когда-то разворачивалась трагическая история любви и предательства – история Самсоны и его возлюбленной – блудницы Далилы, которая выведала его секрет и лишила силы. Сдала героя врагам-филистимлянам.
Один из самых блестящих англоязычных фантастов ХХ века -
Гарри Гаррисон.
А самое популярное произведение (удостоившееся
наибольшего количества переизданий) этого автора – это рассказ «На улицах Ашкелона»
(«The Streets of Ashkelon»).
«Один из грустнейших фантастических
рассказов, когда-либо написанных», как определил его писатель и критик Пол Кук,
был опубликован впервые в 1962 году в Британии в журнале Брайана Олдисса «New Worlds». Поскольку на родине Гаррисона его печатать не хотели.
Ни один американский издатель не принял этот рассказ. По религиозным соображениям...
Действие рассказа не происходит в Ашкелоне и на его улицах. Вовсе нет.
Однажды Самсон кутил со старым знакомым из Аскалона; звали его, как и большинство знатных филистимлян, Ахиш. Он сказал Самсону:
— Беда тебе готовится, Таиш. Скоро переведут начальником на холме царя Миноса земляка моего Таргила, а он давно поклялся, что поймает тебя, как только попадет поближе к Цоре.
— Я его не видал, — ответил Самсон. — Что за человек?
— Опасный человек. Вспыльчивый, смелый и хитрый. Солдаты его боятся, как грома. Но мы его любим: гостеприимный хозяин, а лучшего обеда, чем в его доме, не найдешь во всем Аскалоне.
— И он побожился, что поймает меня?
— Об заклад побился!
— А ты ему скажи: прежде, чем он доедет до башни царя Миноса, я на дороге сниму с него меч и отберу всю поклажу.
— Передам, — сказал аскалонец.